Автор
Ирина Данилова
В 2018 году бывший журналист Денис Бычков запустил телеграм-канал «Таганка-мать» — микромедиа о районе, в котором он к тому моменту жил уже несколько лет. Канал, набравший около 6 000 подписчиков, рассказывает обо всем важном и интересном, что происходит в округе (например, о сносе старинного здания), а еще — об истории района, гастрономических открытиях и просто обо всем, что может быть интересно местным.
Редакция «Рядом» поговорила с Бычковым о том, зачем вообще нужны локальные сообщества и как с ними дела в России, возможно ли районное микромедиа в Люберцах и почему одни москвичи становятся патриотами своего района, а другие даже не знают своих соседей.
Автор
Лина Саримова
В каких районах вы жили до переезда на Таганку? Почему появилась именно «Таганка-мать», а не, например, медиа про Хамовники или Тимирязевский район?
Я пожил во всех основных «средовых» кольцах Москвы. Родился в достаточно культурном районе, который появился во времена СССР, потом переехал в жуткое криминальное замкадье, а как только начал самостоятельно зарабатывать, вырвался в более-менее приличный московский «спальник». Затем было ближайшее Подмосковье, элитная высотка на Котельнической набережной, а потом, сменив еще пару локаций, я оказался на Таганке.
Что касается второго вопроса, то было бы, конечно, очень красиво и концептуально делать телеграм-канал про Свиблово, живя на Таганке. А если серьезно, то есть хронологическая причина: телеграм-каналы появились не так давно, а на Таганку я переехал 10 лет назад.
Мне всегда казалось странным, что в Москве очень много густонаселенных районов, а локальные медиа практически отсутствуют (за исключением каких-нибудь пабликов «ВКонтакте» на максимум 100 человек). После переезда на Таганку мне захотелось, чтобы у нее появилось свое микромедиа, но не со стандартными новостями из серии «там построили забор, а тут прорвало трубу». Во-первых, оно должно было посвящать людей в интересную локальную повестку, а во-вторых, делать это нормальным, современным языком. Походив с этой идеей пару лет, я решил, что сделаю это медиа сам, и создал телеграм-канал.
Фото: Наталья Покровская
Вы по-прежнему живете на Таганке? Расскажите о ваших отношениях с ней.
Я переехал сюда фактически случайно. В один момент понял, что не могу жить в Подмосковье и мечтаю вернуться в Москву. Плюс мне нравилась старая Таганка, ближе к Яузе, и я всегда очень любил высотку на Котельнической. Так что я взялся за поиски жилья и буквально за пять секунд и смешные деньги нашел неплохую квартиру в той самой высотке. Буквально утром следующего дня я стоял под дверями, исходя холодным потом и сжимая договор аренды.
Когда вступаешь в отношения — не важно с районом или человеком — со временем вы прикипаете друг к другу. Сначала тебе просто прикольно здесь жить, потом твой ребенок идет в местный детский сад, затем в школу. Ты прикипаешь к людям, заведениям, понимаешь, что здесь можно не только жить, и начинаешь помогать району, развивать его. Так пролетают 10 лет, в течение которых ты полностью интегрируешься в район.
Когда вступаешь в отношения — не важно с районом или человеком — со временем вы прикипаете друг к другу. Сначала тебе просто прикольно здесь жить, потом твой ребенок идет в местный детский сад, затем в школу. Ты прикипаешь к людям, заведениям, понимаешь, что здесь можно не только жить, и начинаешь помогать району, развивать его. Так пролетают 10 лет, в течение которых ты полностью интегрируешься в район.
Таганка — очень большая и неоднородная. В ее рваном ритме — архитектурном и социальном — есть особая привлекательность. В рамках одного района ты можешь проживать несколько городских жизней, несколько эпох.
А возможен ли подобный телеграм-канал, например, в Люберцах?
Конечно. Основная проблема — в тематике канала. Таганка — район с одной из самых невероятных историй, а еще она всегда насыщена инфоповодами, то есть здесь очень просто делать микромедиа. В тех же Люберцах этого нет. Если бы я жил там и захотел завести канал, то сделал бы акцент на более личных историях и социальных проблемах. В целом неважно, какой район или город: всегда найдутся люди, которые будут читать это небольшое медиа.
Вы говорите о том, что Таганка наполнена местами и событиями, но многое из этого наверняка генерируют сами местные жители.
Это удивительно и нетипично — к нашему большому сожалению. Я очень часто бываю в Берлине, и там абсолютно нормально, когда люди не ждут какого-нибудь префекта, а делают всё сами: создали чат в телеграм и устроили чаепитие или организовали «блошку».
На Таганке было немало событий, которые показали, что местные жители действительно очень хорошо откликаются на такие вещи. Я сам проводил несколько вечеринок и видел, как люди массово на них приходили, спрашивали, чем помочь. Сначала они коммуницируют с тобой, потом — между собой, а затем сами пытаются что-то организовать.
Еще один важный момент: жители Таганки — во многом патриоты своего района. Это не только мое мнение, об этом в том числе говорят риелторы: в большинстве своем люди остаются здесь очень надолго, а те, кто по каким-то причинам меняют место жительства, со временем всё равно возвращаются сюда. Зайдя в местный бар, можно встретить модных молодых людей, которые обсуждают историю своего района. Я с подобным практически нигде не сталкивался.
Как вы думаете, подобное медиа — это исключительно московская история? Актуальна ли она для городов поменьше?
Локальные медиа требуются не только в Москве — они нужны людям в любых городах и селах. Они про то, что находится у нас под носом, причем каждый день. На самом деле, в России уже сложился целый пласт локальных медиа, который мы почему-то редко обсуждаем, — общедомовые чаты в мессенджерах. Они сейчас есть буквально везде.
«Люди не привыкли к тому, что они могут сами решать свою судьбу»
Расскажите о том, как «Таганка-мать» влияла на район.
Этот вопрос, конечно, лучше задавать конечным бенефициарам — людям, которые читают канал, и владельцам заведений, о которых я пишу. Можно вспомнить первый жесткий локдаун, когда районные кафе и бары не могли нормально работать.
Тогда я сделал проект «Таганка доставляет». Это была карта, на которую я нанес все нормальные местные заведения. Я связался с их владельцами, расписал часы работы, схемы доставки и всё остальное. Получилась полезная штука, которая помогла сохранить местные заведения — многие из них не могли подключиться к сервисам доставки, потому что это было дорого.
Иногда идешь по улице, к тебе подходят незнакомые люди со словами: «Ты Денис? Спасибо большое за канал!» — и проходят дальше.
Иногда идешь по улице, к тебе подходят незнакомые люди со словами: «Ты Денис? Спасибо большое за канал!» — и проходят дальше.
Еще один важный фактор — социальный. Когда люди становятся взрослыми, они практически перестают общаться с новыми людьми, а благодаря чату в канале многие местные познакомились друг с другом. Они находят общие интересы, обсуждают какие-то дела, даже встречаются в офлайне. Образование новых социальных связей — это очень круто, потому что у нас люди, мягко говоря, не очень открыты и мало коммуникабельны между собой.
Круто, что вам удалось собрать полноценное районное сообщество.
Оно было бы таковым, если бы люди, к примеру, бросали клич: «Давайте все выйдем на уборку территории», и выходили бы сотни человек. Этого пока нет и еще очень долго не будет, к сожалению. Это наша общая проблема — неуважение самих себя как части гражданского сообщества. Люди не привыкли к тому, что они могут и должны сами решать свою судьбу. Надеюсь, со временем это пройдет, но в любом случае это будет еще очень нескоро.
Локальные сообщества есть, но они совсем небольшие. Активность зачастую ограничивается постом в Facebook, который по факту — посыл в никуда: выпустили пар в комментариях, разошлись, а проблема не решилась. Конечно, появляются более активные жители, которые могут написать жалобу, но это тоже малоэффективно. Люди должны привыкнуть к тому, что они являются источником власти, и начать обращаться напрямую к тем же жилищникам или правительству района.
Еще у Москвы есть большая проблема — высокая миграция. Люди могут годами жить в одном доме и не знать своих соседей, потому что те постоянно меняются. Если брать новостройки по 28 этажей, то местные тем более никогда никого не узнают: они вышли из подъезда, сели в машину и уехали. Какая тут может быть коммуникация или сообщество, если люди даже не здороваются друг с другом? В старых районах с этим, конечно, попроще.
«Мы перестали себя уважать, начав строить “коробки для жизни”»
К каким годам постройки вы относите самые «несимпатичные» дома Москвы?
Массовая застройка городов началась примерно в 1960-е — сначала хрущевскими, а потом брежневскими домами. Это тот период, когда мы совсем перестали себя уважать, начав строить «коробки для жизни».
Окей, «хрущевки» были простые, дешевые, плюс это была послевоенная пора, когда надо было заселять огромное количество людей. К тому же у них была хорошая зеленая среда, которую мы можем до сих пор наблюдать в некоторых районах Москвы. Потом начались брежневские дома — самые страшные. Эти 12-этажные панельки строились вообще без нормальных дворов.
Если брать массовую застройку, то с брежневских времен и по наши дни лучше не стало, к сожалению. Хотя есть отдельные хорошие проекты современной застройки, но мы понимаем, что они предназначены для обеспеченной публики.
Утрата старого города — как вы относитесь к этому вопросу? Рождение новых слоев поверх старых — нормальный процесс?
Рождение чего-то нового обязательно должно происходить с уважением к тому, что уже есть. Мы должны поддерживать историческую застройку в знак почтения к нашим предкам, к нашей истории, к тому, что формирует нас как нацию и общество. Если этого нет, то нет и уважения к самим себе и другим.